Mukuro_kun
Il nostro mondo - un'illusione
Название: Помоги мне забыть
Автор: Mmm Deidara sama
Бета: нет
Фэндом: KHR
Статус: закончен
Жанр (ы): Слеш(Яой), ангст, драма
Рейтинг: NC-17 (незримо так)
Размер: мини
Размещение: С разрешения автора
Пейринг: Мукуро/Тсунаеши
Предупреждение (я): POV


Мне всегда нравились ее красивые карие глаза в которых отражалось все, как есть на самом деле: ее мысли, чувства, все так ясно, никаких тайн, совершенно ничего не было видно в них. Ее небрежно уложенные волосы с привычными заколочками заставляли улыбаться и даже тихо смеяться, не над ней, нет, просто было хорошо от этого вида. Ее милые пухлые губки, заставляли сердце биться быстрее, когда взгляд ненароком цеплялся за них, осматривая всю картину целиком. Киоко была необычной девушкой не только для своего брата и для меня в первую очередь, но и для многих: для друзей и для врагов семьи в дальнейшем. Чем старше она становилась, тем сильнее хотели заполучить ее на свою сторону, либо просто себе. С самого начала эта любовь была неправильной. Слишком она, для никчемного будущего босса мафии. Слишком опасна жизнь в роли уже жены десятого босса Вонголы. Я всегда этого боялся, что ее украдут у меня. Мне была не так важна семья, как именно она. Эта, все еще девчонка, которая многое не понимает, но старается быть храброй и всегда помогать и поддержать всем чем сможет. Но, чем сильнее что-то бережешь, тем сильнее это заметно становится со временем. Проблемы были всегда, но все равно от них можно было сбежать, их можно было преодолеть, но когда наступает момент, что ты понимаешь, что этого было недостаточно, то уже слишком поздно.
Её тело мы хранили в закрытом гробу, так как даже для мафии, повидавшей все на свете, это зрелище было невыносимо, что уж там говорить о более молодом поколении. История была банальна: похищение с требованиями сложить оружие и свалить в другую страну, то есть распустить всю семью навсегда, плюс небольшое денежное вознаграждение. Само собой, это было невозможно, как бы этого не хотелось, так что пришлось искать обходные пути, спасать жену босса. Ситуация была не первая, и она даже прорабатывалась: каждый вздох, каждое слово и само собой то, что должна была делать сама семья в подобной ситуации. Но в этот раз все пошло под откос. Кажется, все так просто, но на самом деле… Добравшись до финальной точки и уже практически закончив операцию, я сам сдал позиции.
Увидев, мною так любимые глаза, смотревшие в непонятную даль, растрепанные волосы, к которым я так любил прикасаться, запах которых мог вдохновить меня на любое безумие, одежду в крови, в ее собственной, я просто не выдержал, мое хладнокровие погасло в миг и, всего из-за одного опрометчивого поступка, я потерял все, что мне было так дорого – Киоко. Ни семья, ни друзья, ни родные – все это было второстепенными вещами в моей жизни. Она же была всем для меня и потерять ее было выше моих сил. Что было потом - я не помню. Много шума мы наделали той ночью, даря ей имя «ночь крови». После похорон я заперся в своем мирке, забыв про работу, про семью, просто часами мог сидеть в своем кабинете и смотреть в потолок или в дверь в надежде, что сейчас она откроется и зайдет она, любимая девушка, жена, человек, ради которого стоит жить на свете. Но этого не случилось и, конечно же, никогда не случится, в прочем, не в этой семье.
Мне никогда не нравился Мукуро. Уже из-за его прошлого, из-за того, сколько проблем он сотворил и сколько боли причинил. Но и из-за того, что он мог все, совершенно все что ему хотелось бы, он мог осуществить, пускай на какое-то время, но это можно было и вернуть вновь, после.
Когда состояние становилось невыносимым, я начал понемногу опустошать бар, когда во всем особняке закончилось спиртное, (по просьбе Хаято) я начал уходить по ночам, только чтобы выпить… впрочем нет, не выпить – напиться до беспамятства и уснуть, и увидеть что-то столь чудесное, о чем уже постепенно начинаешь забывать, и это больше всего раздражало. Ее тепло и запах – он уплывал из памяти. Все краски гасли, и уже ничего не могло помочь восстановить полную картину прошлого.
Когда и алкоголь перестал помогать, я решился на последнее, что мне хотелось бы в этой жизни – я пошел просить помощи у Мукуро. Все же этот человек мог осуществить невозможные вещи. Мукуро на просьбу лишь усмехнулся, и как обычно, попросил оплату. Денег этот человек никогда не брал, да и старые заморочки его не волновали уже. Ему нужно было удовлетворение, моральное или физическое, решал уже сам «покупатель». На хорошую драку я уже был давно не способен, пламя теплилось где-то в глубине души, но, к сожалению, я был не в состоянии его выпустить на свободу, так что исход был один единственный, что по моему мнению стоило того, что он мог дать мне взамен.
Его постоянный туман извечно меня раздражал, но сейчас это даже как-то успокаивало, когда из дали показался силуэт, сердце забилось вновь сильнее, на душе стало легче, и за долгие месяцы я впервые улыбнулся, так же как и раньше, когда она была жива. Но когда Киоко уже стояла напротив и к ней можно было прикоснуться, я не почувствовал ничего. Ее запаха не было, от нее исходил только холод и на этом все закончилось. Тогда, именно в тот самый момент я понял, что все в прошлом, пора бы уже забыть. Ее образ - тихий, спокойный, что Мукуро взял из собственных воспоминаний, как будто бы нашептывал: «отпусти меня, ты не виноват в том, что произошло». И стало еще больнее. Когда наваждение пропало, я стоял и смотрел в одну точку, куда-то сквозь своего хранителя, и не мог ничего сказать, сделать, только дышать: отрывисто и часто, как-будто бы только что вынырнул из воды.
- Послушай теперь меня. За то время, пока ты прятался в своем кабинете, гибли люди, многие люди, которые так же являются твоей семьей. Разве не ты всегда первый спешил на выручку любому? И что теперь? Ты спокойно даешь умирать другим близким из-за собственной прихоти? Ее нет, она мертва. Ни алкоголь, ни депрессии и ни иллюзии тебе не помогут вернуть ее к жизни, но ты можешь спасти хоть кого-то, вернувшись обратно, в семью, к нам. - На миг я вздрогнул, фокусируя взгляд на Мукуро, пытаясь понять смысл его слов. Действительно, после ее смерти я закрыл для себя все дела мафии и слышать ни о чем не хотел, но чтобы все обернулось вот так. Неожиданно по щекам покатились слезы. За столько времени, сколько я занимал титул босса семьи, я не позволял себе такого, но сейчас у меня просто не было сил больше терпеть все это и держать в себе. Уткнувшись носом в чужую грудь, я молил лишь о том, чтобы он не оттолкнул меня, не стал язвить как обычно. Мне нужно было это. Я не мог ни с кем поговорить, хотя и Гокудера, и Реборн, и даже редко - Хибари, предлагали высказаться, но слова всегда застревали в горле, что уж там говорить об эмоциональном срыве. Никогда не смог бы даже подумать, что именно при нем я смогу открыться. Этот человек причинил в свое время мне столько горя, зла и обид, что сосчитать невозможно, и именно с ним сейчас мне хочется побыть. Он не соврет, не станет жалеть, он честен во всем, потому, наверное, так и вышло. Когда чужие руки легли на плечи, я вздрогнул, но побоялся отстраниться. Нужно было извиниться и бежать подальше от этого взгляда, сейчас я этого просто не хотел. К моему удивлению, он не оттолкнул, напротив, прижал к себе сильнее, как маленького ребенка прижимает к себе мать, пытаясь успокоить своим теплом. Без лишних слов и так все ясно. Я благодарен ему и за это. Когда слезы иссякли, он слегка приподнял мое лицо, смахивая пальцами застывшие под глазами слезы. Мне было стыдно за свое поведение, вообще много чего неясного я испытал в тот миг.
- Пойдем со мной. - Ноги противиться не стали, несмотря на то, что страх закрался в душу. Куда? Зачем? - Все как обычно. Но спрашивать я не решался, просто послушно следовал. К моему удивлению мой хранитель привел меня в мою же спальню, и усадив на кровать устроился рядом.
- Я потерял многих дорогих мне людей и понимаю, что ты чувствуешь, но хочешь ли ты пройти тот путь, что прошел я, пока не стал членом твоей семьи, твоим хранителем. Мы не можем охранять небо, которое всегда пасмурно. Мы частичка тебя, и когда ты начинаешь угасать - страдаем и мы сами. Все переживают за никчемного босса, а тебе все равно. - Знакомая издевка, развеяла сомнения, что все, что говорилось до этого это была просто слуховая галлюцинация. Повернув голову, я узрил Мукуро, уже удобно устроившегося на моей постели закинувшего ногу на ногу и уставившегося в потолок. Все таки он хам, каких поискать нужно, но говорить красиво он умеет.
- Эй, а ты не слишком многое себе позволяешь?
- Хм, ты со мной еще не расплатился, так что это еще самое малое, что я могу себе позволить. Краска быстро укутала щеки и голову пришлось отвернуть в сторону. Когда я шел на это, мне было все равно что будет потом, это не имело бы никакого значения, но сейчас, ситуация и все что было сказано - опустила с небес на землю и заставила проникнуться и конечно же, вспомнить о плате.
- Послушай, почему именно так? Почему ты не берешь деньгами или еще чем-то подобным. Разве есть в этом смысл. - Иллюзионист, присел рядом и со скучным видом устроил голову на моем плече.
- Если я скажу, что мне не хватает секса, ты же не поверишь мне? - Я покраснел еще сильнее и помотал головой в знак отказа.
- Мои иллюзии дарят людям надежду, разочарование, боль и страдание - они сами хотят этого, особенно если покупают их у меня. Я же, в замен добиваю человека или в честном поединке или же в постели. Не было еще ни одного, кто проникся бы тем, что видел введениях, так что, я получаю гораздо больше, чем вы сами надеетесь получить от того, что не существует и никогда существовать не будет. Так что, я в выигрыше.
- Значит для тебя это просто игра? В прочем, я могу устроить с тобой спарринг, почему именно этот вариант?
- Потому что я хочу тебя. У каждого есть свои прихоти – это моя прихоть на данный момент, да и спарринги с тобой неинтересны. – Я удивленно вытянул шею смотря боком на Мукуро.
- Как это понимать?
- Как хочешь, так и понимай, ты до сих пор слишком веришь всему, что представляется твоим глазам, особенно когда ты расслаблен. – Глаза сами по себе прикрылись, от тихого шепота на ухо и спорить с тем, что сказал иллюзионист - совершенно не хотелось. Этот человек сам по себе всегда действовал как самый стойкий дурман, но когда доходило до таких вещей, мог свести с ума одним голосом, тихим дыханием, прикосновением рук. – В миг все забылось все горести, все обиды, все переживания, все то, что я испытывал последние несколько месяцев – все как будто бы стиралось из памяти, но когда дошло до образа покойной жены, я резко развернулся на кровати и движением руки отодвинул от себя иллюзиониста, держа дистанцию.
- Даже не вздумай этого делать. Хочешь меня – пожалуйста, но не трогай мои воспоминания, они дороги мне, ты не в состоянии будешь заполнить этот пробел ничем. Я тебе не кукла.
- Какой ты все таки сообразительный бываешь. Подумаешь подтер бы немного память, тебе же стало бы проще. Разве не эти образы не дают тебе спокойно жить?
- Это моя жизнь, и в ней были хорошие воспоминания, и они необходимы мне. И ты не можешь поручится, что после такого эксперимента я не замкнусь вовсе, ведь так? - Мукуро пожал плечами, вновь откидываясь на кровать, закидывая руки за голову.
- Возможно так оно и есть, я не думал об этом, просто хотел освободить тебя. Признайся, тебе же понравилось это чувство. – И вновь этот надоедливый румянец. Сложно было сказать прямо о том, что понравилось скорее нечто другое, что исходило от самого Мукуро, нежели пустота в голове. Да кому она вообще может понравиться?
- После нескольких месяцев полного одиночества, еще и не такое понравиться. – Я даже не заметил как ляпнул это вслух, коря сразу же за сказанное и умоляя всевышнего, что бы Мукуро не слышал этой фразы, но увы… Парень приподнялся на локтях, склонил голову в сторону и усмехнулся.
- Значит не пустота в голове заставила тебя состроить таком милое личико. Все же, Савада, тебя очень просто развести на все, что пожелает душа, главное знать как подойти.
- Хватит читать мне морали, слезай с моей кровати и дай мне выспаться, я обещаю, что завтра же вернусь к работе, и все станет как раньше… ну или почти все. – Ее все равно не будет рядом, станет ли моя жизнь такой же, смогу ли я… - Мысль прервали чужие губы, ласково касающиеся шеи и вновь это щемящее чувство внутри, то ли желания, то ли предательства, до такой степени оно было неясным, что пропасть не уменьшалась, с каждый очередным прикосновением.
- Ты же знаешь, что бывает с теми, кто не оплачивает мои услуги.
- Я не отказывался от оплаты... предложил компромисс. – Голос настолько дрожал, что узнать его было просто невозможно, как будто бы и не я это вовсе.
- Он меня не устраивает. – Чужие руки скользнули вниз, с плеч по бокам, едва касаясь, но уже вызывая по всему телу безумную дрожь. Можно было отложить все это в долгий ящик. Мукуро всегда был терпелив ко всем своим должникам, так как чем дольше они тянут с оплатой, тем больше он сможет пользоваться ими по полной программе, но сейчас хотелось не этого. Чужие руки не дарили тревогу, напротив – расслабляли, чужое дыхание на столько манило, что хотелось прекратить этот блеф немедленно и перейти к основному блюду. Оплата всегда представлялась немного иначе. Какой смысл обольщать того, кто и так тебе должен, так что все в бурной фантазии было довольно скупо на прелюдии и ласки. Может он для меня решил сделать исключение? Вряд ли, не вижу смысла в этом, пускай даже мое отчаяние выше всяких границ, у него свое понимание вещей.
- Тогда у меня нет выбора. – Уже скорее умоляюще и еле слышно это звучало, нежели разочаровано.
- Выбор всегда есть.
- Я не хочу быть навечно привязанным долгом, это будет беспокоить меня, так что…
Больше слов и не требовалось. Возможно, в последних словах иллюзионист и разочаровался, но виду не подал, сейчас не было смысла в этом совершенно.
По началу все было довольно странно. Трудно было представить себе такого внимательного к любой мелочи, иллюзиониста. Он прислушивался к любому звуку исходящему с моей стороны и запоминал, повторяя вновь или не прибегая к такому более. Настолько открытым я себя никогда еще не чувствовал. Хотелось молчать. Не издавать не единого лишнего звука, но это не получалось, тело само по себе откликалась на чужие ласки и с этим действительно было трудно поспорить. Ни одного лишнего движения, даже когда Мукуро делал что-то не так, это было так представлено со стороны, что и не подумаешь. Не смотря на всю свою жизнь, в окружении одних порядочных извращенцев, мне так и не повезло побывать на их месте и даже слышать об этом не хотелось, что уж говорить о том, что я когда то мог подумать, что окажусь в одной постели со своим хранителем и мы явно ложе будем делить не для спокойного сна. Это немного пугало. Как вести, что делать. То и дело тело напрягалось до такой степени, что хотелось просто кричать от безумной боли, хотя собственно, боли то и не причиняли вовсе.
- Ну ну, не будь ребенком, не порть все своими детскими страхами.
- Я, по сравнению с некоторыми, предпочитаю женский пол.
- Я не имею ничего против любого пола, но сейчас он, как показывает «взгляд сверху» - мужской, так что если не хочешь доверять мне как человеку, доверься как хранителю. Вверну в целости и сохранности… почти. – Ох, это "почти". Собственно обдумывать мелочи уже не было никакого желания. Я поддался на провокацию и просто забылся окончательно в чужих руках и как бы мне потом не было горько и обидно, тогда меня не интересовало ничего, кроме этих самых рук, губ, которые, то и дело что-то тихо нашептывали на ухо. Ни слова любви конечно, но что-то явно ненужное, раз разобрать их было невозможно, просто само действие, было неподражаемым. Одежда с тела исчезала совершенно незаметно, как это удавалось иллюзионисту – мог понять только сам всевышний, наверное, но вот с другой стороны, все было более скорбно. Захотелось тоже хоть как-то себя проявить. На секунды пробежала мысль шальная, по поводу того, что такое может не понравиться Мукуро, но была отметена в сторону. Пальцы немного дрогнули, касаясь чужого тела, даже через ткань одежды, но с другой стороны, было уже поздно. До сего момента, даже и мысли не было, что можно было и раньше до этого додуматься, хотя бы обнять. Просто, казалось, что это все нереально, простая оплата, но почему тогда так хочется этого.
С трудом, но все же поборов все пуговицы на рубашке, пальцы слегка боязливо коснулись чужой груди. Теплый, живой, разве не этого мне хотелось столько времени. Человека, который поделиться со мной свои теплом, но не один не подходил мне, просто не смог пробиться через все замки на дверях с решетками, а он смог, не наступив не на мою, не на свою гордость, так просто отдавшись плотскому желанию, но на самом деле, так много сделав для меня. Голова шла кругом, пальцы уже безнаказанно и без смущения, то и дело впивались в чужую спину. Говорить о том, что терпеть дальше все эти ласки было невыносимо – не стоило, иллюзионист сам прекрасно понимал, что немного увлекся, казалось даже он сам был этому удивлен и не хотел прекращать, но ему было все же виднее.
Было больно, неприятно в какой-то степени, но это все срабатывало на уровне интуиции и простого понимания, что так должно быть. На самом же деле, все утопало куда глубже.
Я раскрыл ему не только тело, но и душу, и что же мне остается? Смериться со всем этим. Сейчас мне нет до этого дела. Он помогает мне забыться и у него это получается слишком хорошо. Его страстные, жадные поцелуи – сводят с ума. Темп, который нарастает и сбрасывается с неподвластной скоростью - заставляет желать только того, чтобы это все продлилось чуть дольше. Его темно-синие глаза, смотрящие в мои, изредка, но уловимо, в которых читается много чего нового и непонятного мне – заставляют забыть совершенно обо всем и плыть по бурному потоку этой синевы, куда-то вдаль. Никогда я не чувствовал такой свободы, как с ним. Никаких рамок, никакого стеснения, как будто бы он просто разрушает все моральные принципы, подписываясь, что они ни к чему, в такой ситуации, а ведь и правда. Мне все равно, что может кто-то услышать, забеспокоиться, зайти в незапертую дверь, не постучавшись, и увидеть как низко пал их босс. Просто мелочи очередной страницы книги жизни. Он один. Единственное о чем сейчас я мог думать: его длинные волосы, за которые в порыве страсти можно вцепиться чуть сильнее положенного, пытаясь тем самым угомонить, явно ненасытного хранителя. Сравнить ту его стойкость и выносливость, в самом начале и сейчас – как небо и земля – два разных человека.
Все же он неповторим во всем, что делает, о чем думает и даже чем дышит, как бы мне хотелось побывать именно в его мире, в его иллюзии, посмотреть чего хочет он, за что он бы заплатил любую цену, только лишь его мечта осуществилась хотя бы на мгновение… как бы хотелось.
Губы уже припухли от укусов и долгих поцелуев, все тело горело огнем не только потому, что его руки успевают побывать везде, ни одну клеточку кожи казалось бы не пропустив, но и от следов все тех же губ, которые даже на загорелой коже будут весьма заметны. Миг, считанные секунды, такие короткие на самом деле, но не для нас. Запрокинутая назад голова, прикрытые глаза, тихий шепот слетающий с губ и это не имя любимой, а имя человека, который был далек для понимания все время их знакомства. Иногда трудно понять то, что на само деле чувствуешь к кому-то. Любовь оказывается обманом, а ненависть – страстью.
Так не хотелось отпускать. Знал же, что он просто оденется и уйдет, услуга, так сказать, оплачена, но какой в этом вообще смысл – держать кого-то, даже его, зачем? Ради одного только секса? А нужно ли ему самому. Это? Или он хочет иного.
- Мукуро, скажи, а какова твоя иллюзия, за которую ты бы заплатил такую цену.
- Хм, я думаю для такого как я - эта цена не является чем-то дорогим.
- Но все-таки.
- Моя иллюзия более реальна, чем ты думаешь.
- И какова же она. – Я уложил голову на чужие колени, не давая уйти, хотя бы сейчас, не получив ответ.
- Ты – моя иллюзия. И я сделаю все, что бы ты был счастлив, даже если ты сам этого не захочешь. Пока ты мечтаешь – я делаю и добиваюсь. Пока ты желаешь прошлое - я творю настоящее.
- Я люблю тебя, Тсунаеши.